Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Она сидела на подоконнике и молча смотрела в окно. В руке тлела уже далеко не первая сигарета. Взгляд блуждал с одного прохожего, на другого, а на губах играла циничная улыбка.
Все её мысли спутались, но в тоже время в чём-то главном оставались неожиданно ясными. Думать решительно не хотелось, но мысли сами сменяли одна другую.
События, люди, лица… Словно кадры из фильма они мелькали перед глазами. Ей хотелось сжать голову руками и закричать. Закричать так, чтобы задрожали стёкла. Так, чтобы он услышал. Так, что бы понял.
Но она не закричала, не схватилась за голову. А всё так же молча, с безмятежным лицом, смотрела в окно. Смотрела, но ничего не видела. Перед глазами стояло такое знакомое, такое любимое лицо. Лицо, которое снилось ей каждую ночь. Лицо, которое она надеялась заметить в толпе прохожих. Надеялась и боялась…??
"Какая же ты тварь… Ты добилась своего, я люблю тебя! Люблю и ненавижу!" - эти, брошенные им при последней встрече слова всё ещё звенели в её голове. Она прекрасно помнила, как слёзы жгли ей глаза, но она нашла в себе силы рассмеяться ему в лицо.
Плакала она, многим позже, оставшись одна в своей огромной и пустой квартире. Это был последний раз, когда она плакала. Слёзы это слабость, а она не имела права быть слабой! Хотя иногда ей очень этого хотелось. Хотелось отбросить все свои принципы и позволить кому-то заботиться о ней.
Она старалась сразу отбросить такие мысли, так как на собственно опыте убедилась, что доверять можно только себе. Только с ним она позволила себе забыть об осторожности и немного побыть слабой. Позволила и жестоко об этом пожалела. Он унижал её своими подозрениями, мучил ревностью и в итоге поверил первому встречному, а не ей…
После того разговора в ней что-то сломалось, умерло, пропало навсегда… Она стала такой, какой Он её считал. Стервой, бездушной сукой, которой нет дела до чужих чувств.
Он понял свою ошибку, но было поздно. Он пытался её вернуть, но ей не хотелось обратно в золотую клетку. Как бы сильно она его не любила…
Затушив истлевшую сигарету, она прикурила новую. В обманчиво расслабленной позе чувствовалось напряжение. И вдруг звенящая тишина взорвалась телефонной трелью. Казалось бы она его не услышала, только слегка дрогнул уголок губ. Ей даже не надо было смотреть на часы, для того чтобы сказать сколько сейчас время. Ровно семь. Каждый день, на протяжении пяти месяцев, ровно в семь вечера Он звонил ей. Звонил в надежде, что она возьмёт трубку. Но она не брала. Не брала, но знала, что завтра он позвонит снова. Знала и ждала этого звонка. Ждала, чтобы снова не обратить на него внимания…
(с)
Ты и сама хотела бы приручить,
Чтоб выходил по зову и ел с руки
Зверя, который внутри у тебя рычит,
И обнажает яростные клыки,
Если кто делает шаг вдоль его межи.
Там, где запретка /проволка - ток - накал/.
Нет, он готов быть ласковым и дружить
На расстоянии /выстрелил - не попал/.
И иногда ты чувствуешь, как болят
Старые раны в звериной его груди.
Он не убил того, кто в него стрелял.
Даже простил. Только с тех пор один
На полигоне темном твоей души.
Он на любого бросится, как стрела.
Тот, кто посмеет...Он за тебя решил
То, что доверие - это источник зла.
А когда рушатся снова твои мечты
Ты со слезами просишь у Бога сил,
Он оглашает все ревом, в котором ты
Слышишь: "не верь, не бойся и не проси".
Ты говоришь ему, пробуя усмирить,
/Но бесполезно/ правильные слова.
Только он скалится. Там. У тебя внутри.
И никогда не скажет /поскольку не говорит/
То, что он жив... А значит и ты жива.
Мы только один раз были в том кафе, а я не могу теперь проезжать мимо него. Я стараюсь этого не делать. Мы просидели тогда в нём не более сорока минут, выпили — она чай, я два кофе. Говорили ни о чём, она смеялась, а я смотрел на неё — и думал о том, как я хочу взять её сейчас за руку и не отпустить никогда. Посидели сорок минут, и это кафе стало для меня «нашим» кафе. Я не могу туда зайти больше, и вид этого кафе ранит меня. И бульвары… все бульвары ранят. И весь город ранит меня беспрерывно. Потому что она здесь. А все те места, где мы встречались, стали просто эпицентрами нестерпимого… волнения, тревоги…
Она любила тишину...
пыталась просто слышать сквозь...
Любила моря глубину...
Любила вместе быть и врозь...
Она любила тишину...
Она читала между строк...
и оставляла многоточья...
Любила пить вишнёвый сок...
как и томатный, между прочим...
Она читала между строк...
Она смотрелась в зеркала,
и перевёртыши ловила…
Там в зазеркалье никогда
отчаянно так не любила…
Она смотрелась в зеркала…
Она ступала на песок...
крушила собственные замки,
которым просто вышел срок…
Пора из пешек выйти в дамки…
Она ступала на песок…
Она любила тишину…
Она читала между строчек…
Она смотрелась в зеркала…
любила Жизнь... и любит, впрочем.
Она жива...
Она жива...
(с)
Давай , поболтаем? Садись поудобней.
Заваривать чай? С лимоном, с ромашкой?
Я пью с молоком, из фарфорой чашки.
А ты?
Может кофе с французским
ликёром ?
А впрочем, неважно. Тебе очень рада.
Так времени мало для встреч ..разговоров.
Сказать бы немного о самом заветном
Так славно тебя ощущать где-то рядом.
Сегодня был снег..было холодно очень
С тобою тепло... Зимой, представляешь?
С тобою легко. Ты меня понимаешь?
О чувстве таком рассказать невозможно...
Ну вот,мне пора.Исчезаю, так надо!
Но ты не грусти,пей свой чай..остывает.
Улыбка моя для тебя, пусть на память
За то, что ты молча меня понимаешь...
Поболит, а потом пройдет…
«Шрам на шраме» – не привыкать!
Темный омут затянет лёд –
Выручает привычка лгать…
Да, сумбурно, невнятно, не…
Неприкаянно, дорогой?..
Просто – небо в чужом окне…
Просто – рядом со мной другой…
(с)
...ты обещал не делать выбор за двоих,
но все решил - в угоду совести ли, страху -
какая разница? Расстрельную рубаху
Душа набрасывает на последний стих.
"Ты обещал" - звучит смешно, но это так -
ты обещал, что не отдашь в чужие руки,
что мы все выдержим, раз выжили в разлуке,
но говоришь теперь: - Устал, не обессудь...
И я молчу на выбор, сделанный не мной.
Какая разница - виновны или правы?
На мушке времени, в предчувствии расправы,
Стою бескрылой, обреченной и земной,
безвдохновенной, горем траченной извне,
увечным ангелом разрушенного рая.
И если даже ты поймешь - я умираю -
не обещай, что будешь помнить обо мне.
(c)
Как то так по-глупому получается, ищешь секс, нежность, ласку, находишь и зачем-то влюбляешься-зачем? Даже, наверно, не влюбляешься, а привыкаешь к человеку, а чувство этой самой привычки, иногда даже сильнее любви бывает…. Возникает вопрос, так почему не взять хорошего мужчину, для семьи, и не привыкнуть к нему, так нет же, берешь того, с кем вообще не хочешь семью строить, с кем хочешь только секс и привыкаешь к нему, а потом не можешь расстаться….
Ты знаешь, это совсем не странно -
печатным шагом по свежим ранам.
В финале одной неизвестной драмы
её героиня сказала так:
уж лучше пусть боль раствориться в виски
и номер окажется в черном списке,
чем бесконечно строчить записки,
и потихонечку привыкать.
К тому, что номер обычно занят,
что он ключи оставляет маме,
а не тебе, как бывало ране,
чтоб раз в неделю полить цветы.
Что письма ждут его под табличкой,
без адресата - с пометкой "Лично"
и, впрочем, было бы все отлично,
когда бы их отправляла ты.
Что он, уклоняясь от поцелуя,
вдруг шепчет, что страшно тебя ревнует,
что Бог ему в жизни послал такую,
а он ее, верно, не заслужил.
И ты начинаешь плодить догадки,
листать блокноты, звонки, тетрадки...
И вдруг понимаешь, как это гадко -
вторгаться с порога в чужую жизнь.
Тогда эти раны болят иначе,
чем если застукать вдвоем на даче,
и даже удара больней... Тем паче,
когда столько времени - в пустоту.
И если он просто сказал, прощаясь,
что вдруг испарились любовь и счастье -
ты тихо уходишь, не возмущаясь.
Уходишь и ищешь свою мечту.
Лента событий
